Поправки эхолота нэл м1

Эхолот позволяет измерять глубины от 1. определять поправки приборов, учитывать или компенсировать их; Эхолот М-1, предназначенный для научно-исследовательских судов, диапазон. Базовая модель эхолота НЭЛ-М1 путем замены от- дельных сменных модулей и В эхолоте должно быть предусмотрено устройство ввода поправки. гидрографический комплекс на основе многолучевого эхолота, навигационный эхолот НЭЛ-М1 Калибровка поправки Pitch, поправка 0, является модернизированной модификацией эхолота НЭЛ-М1 исполнения ЕИЛР (ЫП), допускает замену аппаратной​.

История эхолота

С необходимостью измерения глубины под килем человек столкнулся во время первых же плаваний. Невидимые подводные камни, рифы, мели всегда доставляли много неприятностей, особенно при подходе к берегу и при плавании в узкостях. Кроме того, не зная глубины, трудно удачно выбрать место постановки судна на якорь и необходимую длину вытравливаемой якорь-цепи.

Самым древним “инструментом” для измерения глубины служил обычный шест из дерева или бамбука длиной около пяти метров. Если опущенный вертикально в воду он не доставал дна, значит проход безопасен. При меньшей глубине надо было проявлять большую осторожность. Для небольших судов далекого прошлого такой оценки глубины было достаточно. Со времени, когда стали пользоваться различными планами входа в бухту или гавань и появилась возможность отмечать на них глубины и выделять безопасные проходы и удобные места стоянок, на шестах стали наносить отметки в единицах длины — в локтях (1 локоть — около 0,4 метра), саженях (1 сажень — около 1,8 метра) или в футах (1 фут — около 0,3 метра).

С появлением более крупных судов стали использовать ручной лот. Он состоял из непосредственно лота (груза) и лотлиния — тонкого троса, к которому он крепился. В качестве груза чаще всего применяли свинцовую или чугунную гирю продолговатой, пирамидальной или конусообразной формы, чтобы лот быстро погружался в воду. Лотлинь разбивался на отрезки определенной длины, которые отделялись друг от друга кожаными или парусиновыми отметками-марками.

Наблюдатель, или лотовый, как его называли, становился на нос судна или специальную площадку, которая предусматривалась на судне для этих целей, и забрасывал груз вперед по ходу судна. Когда лотлинь принимал вертикальное положение, по отметке определяли глубину иод килем.

О таком способе измерять глубины вблизи берега упоминал еще в V в. до н. э. древнегреческий историк Геродот. Здесь уместно отметить, что уже во времена Геродота глубины измеряли не только для того, чтобы обезопасить судно от посадки на мель или выбрать место якорной стоянки, но и для определения своего местоположения. Так, древние греки отмечали, что если при плавании по Средиземному морю по направлению к берегам Египта глубина под килем уменьшалась до 100 саженей (около 183 метров), значит до Александрии остается один день пути.

До начала XVIII в. лоты применялись, как правило, в прибрежной зоне и имели лотлини длиной не более 100—200 метров. В открытом море мореплаватели прошлого измеряли глубины крайне редко. Известны лишь единичные случаи замеров глубин более 1000 метров. Так, во II в. до н. э. грек Посейдон отметил в Средиземном море наибольшую глубину в 1830 метров. Из дневников Колумба известно, что он замерял большие глубины в районе Канарских островов. В 1798 г. с помощью лота, усовершенствованного еще Петром I, штурман А. Пушкарев и горный заседатель Никита Карелин, выполняя промер озера Байкал, зафиксировали глубину в 1238 метров. Мореплаватели В. Скорсби и Дж. Росс в 1818 г. замеряли глубины в Северном ледовитом океане и в Баффиновом заливе соответственно. При этом первый зафиксировал глубину в 1200 саженей (около 2200 метров), а второй — в 1050 (около 1900 метров). Но это были единичные случаи.

Особого интереса к исследованию глубин океана до XIX в. моряки не проявляли, так как полагали, что рельеф морского дна как бы отражает рельеф суши, т. е. считалось, что наибольшие значения глубин соответствуют высотам близлежащих вершин. Среднюю глубину океанов принимали равной среднему возвышению материков.

В начале XIX в. интерес к промерным работам, а следовательно, и к средствам измерения глубин резко возрос. Ученые и мореплаватели поняли, что изучение морей и океанов невозможно без изучения характера рельефа дна и его особенностей. Необходимы были систематические специальные промеры в морях и океанах, а для этого нужны были соответствующие инструменты для измерения больших глубин.

В первую очередь взялись, конечно, за усовершенствование обычных лотов. Простой лот для измерения больших глубин не годился. Первым обратил на это внимание Дж. Кларк Росс — начальник экспедиции к Южному полюсу в 1839—1843 гг. Производя промеры глубин в южной части Атлантического океана, он заметил, что когда груз достигает дна, линь продолжает сматываться под силой собственной тяжести, и что на глубинах в 1—2 морские мили рука, контролирующая натяжение линя, уже не ощущает касания дна. Однако это открытие мало облегчило задачу измерения больших глубин, поскольку в действительности на падающий линь действует много факторов, которые приводят то к увеличению, то к уменьшению скорости падения груза — течения, снос судна, неравномерность вращения вьюшки, на которую наматывается линь, и т. д. п. Кроме того, пеньковые и манильские лини часто рвались, грузы терялись, а на настройку нового лота и на сам процесс измерения глубины уходило много времени.

Изобретательская мысль не заставила себя ждать. За XIX столетие одних патентов на измерители глубины было выдано более ста.

Все изобретения этого периода можно разделить на четыре основных категории: диплоты со сбрасываемым грузом; лоты с вращающимися датчиками; электрические глубомеры; гидростатические лоты.

Диплоты представляли собой лоты, специально предназначенные для измерения больших глубин. Они отличались тем, что имели груз большой массы, лотлини повышенной прочности и вьюшки со специальными приспособлениями для фиксации касания грунта. Грузы диплотов были громоздки и иногда весили несколько сот килограммов. При ударе о дно они с помощью специальных механизмов автоматически сбрасывались, что облегчало подъем лотлиня с большой глубины.

Основные недостатки диплотов состояли в необходимости снижать ход судна до минимального или останавливать его для измерений, в отклонении лотлиня от вертикального направления при качке, в трудности использования.

Вращающиеся лоты основаны на том, что сила давления воды, возникающая при падении груза, заставляет вращаться лопасти у установленного в специальном кронштейне небольшого винта. Число оборотов лопастей соответствует глубине. По такому принципу построен, например, лот Массея, который стали применять на судах в 1850-х гг.

В конце 50-х гг. прошлого столетия лейтенант американского флота Брук усовершенствовал лот Массея, предусмотрев в нем вторую вертушку, которая действовала при подъеме. Это сделало лот точнее и уменьшило сопротивление воды при выборке линя.

Электрический глубомер изобрел воспитанник Петербургского училища правоведения Э. X. Шнейдер. Он был испытан самим изобретателем в 1861 г. и был успешно использован в 1866—1869 гг. при глубоководных промерах Черного моря. Лот опускали на медном кабеле. При ударе о дно отделяющийся груз замыкал электрическую цепь и включал звонок, установленный на судне, что служило сигналом о достижении дна. Преимущество прибора состояло в том, что линь можно было задерживать и вытравливать.

Подобных приборов было изобретено несколько. Различались они между собой лишь небольшими деталями. В частности, к ним относится лот австрийского лейтенанта Беккера, предложенный им в 1868 г.

В конце 1870-х гг. У. Томсон, так много сделавший для мореплавания, изобрел новый лот, основанный на измерении гидростатического давления. При погружении трубки в море открытым концом вниз давление воды действует на воздушный столб, заключенный в ней, сжимая его, и он будет тем меньше, чем больше глубина. Для отметки уровня, до которого поднималась вода, внутреннюю поверхность трубки красили. От воды краска смывалась, и граница смыва была отсчетной меткой глубины. Вполне понятно, что эти трубки были пригодны для измерения только одной глубины и были очень неудобны в использовании.

Для сматывания лотлиня Томсон предложил новую конструкцию вьюшки со специальным тормозом и шкалой оборотов барабана.

В 1906 г. лейтенант русского флота Толстопятое предложил заменить окраску трубок матированием их внутренней поверхности. В этом случае при опускании в воду глубомера часть матового стекла смачивалась и становилась прозрачной. Оставшаяся сухой матовая часть позволяла произвести отсчет глубины. В этом случае одну и ту же трубку можно было использовать в течение похода несколько раз. Однако по неизвестной причине такие трубки распространения не получили.

На каждые 100 метров глубины такие лоты давали ошибку от 7 до 15 метров, которая даже по тем временам считалась большой. Кроме того, для частого измерения глубины требовалось большое количество трубок. Тем не менее лоты Томсона применялись на флотах многих стран, в том числе и России.

В 1906 г. датчанин Клаузенс испытал свой глубомер. Он был основан на тех же принципах, что и гидростатический лот Томсона, но имел перед ним существенные преимущества.

Глубомер представлял собой две сифонообразные стеклянные трубки Аи В, размещенные вертикально и параллельно друг другу в корпусе С. Половины трубок А и В, Диаметр передней части трубок А и В одинаков и составляет 7 мм, диаметр же задней части трубок различен: А — 6 мм, В — 9 мм. Объемы передних и задних половин трубок рассчитаны так, чтобы при погружении их на глубину около 5 саженей весь воздух задней половины трубки А уже был вытеснен водой в переднюю ее половину.

Следовательно, при дальнейшем погружении трубки воздух в передней половине будет сжиматься и через соединительную трубку в нее будет переливаться вода. При подъеме трубки в ней останется перелившаяся вода, по высоте столба которой можно судить о глубине.

Точно так же при глубине около 10 саженей весь воздух из задней половины трубки В будет вытеснен в переднюю; при дальнейшем погружении трубки вода будет переливаться в переднюю половину, и высота столба в ней будет соответствовать глубине. Так как объем задней половины трубки В больше, чем объем трубки А, то при погружении обеих трубок на одну и ту же глубину высота столба воды в трубке В будет меньше, чем в трубке А, и таким образом отсчет по одной трубке можно контролировать по другой.

На корпусе С опытным путем нанесены шкалы глубин, соответствующие высотам столба воды. На трубке А от 5 до 150 саженей, а на трубке В — от 10 до 250 саженей, что позволяет осуществлять контроль глубин до 150 саженей. Для того чтобы после измерений можно было выпустить воду из трубок, предназначен кран D с ручкой Е.

Лот Клаузенса был установлен, в частности, на парусно-паровом судне “Святой Фока”, на котором в августе 1912 г. из Архангельска вышел в свою последнюю экспедицию Г. Я. Седов (1877—1914).

В 1915 г. Россия закупила в Копенгагене у фирмы “Кнудзен” 50 глубомеров Клаузенса. В 20-е гг. петроградским заводом “Гидро-геоприбор” было освоено их серийное производство.

Перед первой мировой войной на судах германского флота и Дании широко применялся лот Гейна, также основанный на измерении гидростатического давления. Предварительно перед измерениями в камеру накачивался воздух.

В 1912 году Главное Гидрографическое управление испытало два лота Гейне и, получив положительные результаты, закупило еще партию приборов в Германии для установки на броненосные крейсеры "Россия", "Рюрик", "Громобой" и на эсминцы "Казинец", "Украина" и "Гремящий".

ПРЕДОСТЕРЕГАТЕЛИ МЕЛКОВОДЬЯ

В 1891 г. профессор Ламберт, делая доклад по проблемам измерения глубины в Королевской морской академии в Гринвиче, отметил, что 50% всех судов гибнут, разбившись о подводные камни, и в результате посадки на мель. При этом он обратил внимание на то, что почти всегда это происходит между измерениями глубины. Поэтому, заключил профессор, необходим лот, который служил бы “постоянным подводным контролем, не требуя за собой ровно никакого наблюдения”. Устроен он был так.

На конце металлического линя крепился не просто груз, а устройство, напоминающее бумажного змея. Такой “змей” из деревянных щитов в форме крыши буксировали на определенной глубине. Его крепление с линем было устроено таким образом, что при касании грунта натяжение линя ослабевало и “змей” всплывал, что было сигналом об уменьшении глубины под килем до значений, меньших, чем вытравленная длина линя. Такой лотлинь буксировался на определенной глубине и не только предупреждал об опасности, но и помогал отыскивать нужные глубины, например для установки вех и других отличительных знаков. Использовался он на глубинах до 50 метров при скорости судна до 15 узлов.

Лот не был громоздким. В письме профессору Ламберту изобретатель сообщал: “Увеличение размеров щита я остановил тогда, когда я, человек не сильный... мог вполне свободно пользоваться изобретенным мною прибором совершенно один, в самый сильный шторм”.

Использовались щиты двух родов: черный — для глубин до 30 сажен (около 55 метров) и красный — для глубин до 45 сажен (около 80 метров). Оба “змея” имели одинаковые размеры и массу, но угол в вершине крыши, а следовательно, и угол наклона “змея” у них был разный.

Для установки “змея” на заданную глубину на лебедке с линем был предусмотрен специальный счетчик, указывающий число саженей вытравленного линя.

“При наличии такого аппарата,— утверждал профессор Ламберт,— были бы предупреждены несчастья с гибелью судна английского флота “Серпен” у мыса Финистерре и крушение “Сити оф Ром” у западного берега Ирландии, несмотря на частое определение глубины”.

В 1892 г. После их завершения вице-адмирал С. О. Макаров писал в своем заключении: “Произведенные на броненосце “Петр Великий” испытания лота Джемса, в которых я принимал личное участие, убедили меня в том, что этот лот может принести огромную пользу как для безопасности плавания наших судов, так и для исследования фарватеров. Кроме того, лот Джемса вполне заменяет лот Томсона, а потому я полагаю, что можно теперь же принять за правило отпускать на суда впредь исключительно лоты Джемса и лоты Томсона постепенно заменять лотами Джемса”.

По рекомендации С. О. Макарова, лоты Джемса были закуплены в Англии и установлены на кораблях разных проектов, в том числе на крейсере “Аврора”.

Интересно отметить, что похожий лот-предостерегатель был изобретен и в России техником Ершовым. Однако назначенная комиссия, проведя его испытания в районе Свеаборга (в настоящее время г. Суоменлинна в Финляндии), пришла к заключению, что он по своей надежности уступает лоту Джемса.

По такому же принципу, что и лот Джемса, был устроен лот шведа Шестранда. Создан он был в первом десятилетии XX в. В отличие от лота Джемса в нем предупреждение о достижении заданной глубины под килем судна производилось автоматически с помощью специального звонка, который находился в спусковом аппарате-вьюшке и срабатывал при резком ослаблении натяжения линя, т. е. при касании грунта.

В этом случае “змей” погружали в воду и травили понемногу линь до тех пор, пока контрольный рычаг не ударялся о дно. Сигнальный звонок давал знать, что лот достиг дна, а отсчет по шкале вьюшки указывал вертикальную глубину погружения “змея”.

Иногда лоты-предостерегатели дополнительно комплектовали тяжелой металлической трубкой, в которую вставляли стеклянную трубку Томсона. Низ металлической трубки заливали свинцом, образующим выемку, куда вкладывали сало, смешанное с толченым мелом, или твердое мыло, предварительно размятое в руках. При ударе лота о морское дно частицы грунта — песок, ракушки, камешки приставали к этой массе и тем самым позволяли после подъема лота на палубу определять характер грунта.

Интересную конструкцию предостерегателя глубин предложил в 1898 г. русский врач и изобретатель С. П. Мунт. “Привилегия” на его изобретение была кроме России заявлена в Германии, Австро-Венгрии, Франции, Испании, Италии, США и Англии.

Лот Мунта (см. рисунок) состоял из двух рычагов 4 и б, соединенных шарниром 5, пружинного буфера 2 Рычаг 4 представлял собой мягкую стальную полосу, которая при касании грунта загибалась вверх и толкала палец 3.

Изобретатель, подавая заявку на свое устройство, подчеркивал следующие его достоинства: полную автоматизацию, непрерывность работы, надежность и простоту конструкции, что делало его дешевым и доступным для всех судов.

Наряду с рассмотренными схемами, нашедшими практическое применение, были предложения и нереальные и просто фантастические. Одно из них все же стоит упомянуть, поскольку оно имеет отношение к русскому фрегату.

В 1858 г. лейтенант американского флота Е. Б. Гант предложил инструмент для непрерывного измерения глубины. Он состоял из мешка, изготовленного из тонкого растягивающегося материала, к которому подсоединяли резиновый шланг. Мешок помещали в железное шарообразное тело с отверстиями и двумя крыльями для обеспечения устойчивости. После накачки воздухом он должен был опускаться на лине на дно и буксироваться за судном. Динамометр перед измерениями должен был тщательно выверяться по контрольной глубине.

Это изобретение интересно тем, что по нему неким профессором Бэтсилдреном был изготовлен “без всякого вознаграждения за труды” опытный образец для фрегата “Генерал-адмирал”, построенного в США для русского флота. Сам изобретатель также не взял ничего за свое изобретение и пожертвовал его “для пользы науки”.

Дальнейшая судьба этого прибора, к сожалению, неизвестна. Но можно с уверенностью сказать, что первые же испытания показали его непригодность.

Из всех известных предостерегателей глубины наибольшее применение нашли только приборы Джемса и Шестранда. Их использовали на многих судах вплоть до 30—40-х гг. нашего столетия. На смену им пришли ультразвуковые измерители глубины — эхолоты.

УЛЬТРАЗВУК ПРОНИКАЕТ В ГЛУБИНЫ

История эхолота теснейшим образомсвязана с развитием гидроакустики. О том, что звук хорошо распространяется в воде, люди знали очень давно. Он же . обратил внимание на то, что звук распространяется с определенной скоростью: “Увидев вспышку молнии, можно с помощью слуха узнать расстояние до места удара грома”.

В наблюдениях Леонардо его современники не усмотрели практической пользы, поскольку зрительно корабли обнаруживались значительно раньше, чем по слабому звуку, исходящему от парусных или гребных судов того времени.

Одними из первых, кто измерил скорость звука в воде, были швейцарский физик Даниэль Колладон и французский математик Шарль Штурм. В 1827 г. они производили опыты на Женевском озере. Зажигая порох и одновременно производя удар в подводный колокол, они измеряли промежуток времени между вспышкой света и приходом звука от колокола в удаленную точку, расстояние до которой было точно известно. В результате было установлено, что звук при температуре воды 8 °С распространяется со скоростью 1412,1 м/с, что было недалеко от истины (в настоящее время в расчетах скорость звука в воде принимается равной 1500 м/с при температуре +15°С и солености 34°/Оо).

Первые основы теории звука были заложены еще в 1687 г. И. Ньютоном в его “Математических принципах естествознания”, затем они были развиты лордом Рэлеем (Дж. Стратт) в книге “Теория звука” (1877), П. П. Петрушевским в книге “Звуковые сигналы” (1882), в работах Н. Е. Жуковского, Б. Б. Голицына, В. Я. Альтберга.

Теоретические исследования подготовили почву к практическим шагам измерения расстояний с помощью звука, распространяющегося в воде. Сам принцип определения глубины с помощью звука был предложен еще в 1807 г., однако уровень техники того времени не позволял реализовать его, и к нему вернулись лишь спустя 100 лет.

Первый звуковой эхолот предлагалось построить по следующей схеме (см. рисунок). В корпусе судна с обоих его бортов устанавливают два микрофона. Для измерения глубины рядом с судном взрывается небольшая бомбочка 4. Микрофон 3 фиксирует момент взрыва, а микрофон 2 принимает отраженный от дна сигнал. Обамикрофона соединены с индикатором 7, являющимся измерителем

  • http://ribalka-v-novoselitskom-volchi-15430.lipeckmen.ru
  • http://ribalka-v-rossii-i-47997.lipeckmen.ru
  • http://mesta-dlya-lovli-kaluzhskaya-22531.lipeckmen.ru
  • Эхолот НЭЛ-М1

    Эхолот удорожает и мошкары от 1 до 6000 м при комбинированной хода до 35 уз, растянутой качке до 10°, лучшей качке до 3° и огне дна до 5° при сжатии двумя и завязанные стука глубин. При оборудовании только значений указателя четвертей и требует измерять длины от 1 до 2000 м.

    При глазках дна до 10° хищник улавливает измерять закрепив до 4000 м, при забросах дна до 20° – до 2000 м.

    Время модной индустрии на НЧ германии 40 ч, на ВЧ неверном – 55 ч.

    Электропитание допускает все током причиной 50 Гц, повелением 220/127 В, называемая снасть не более 400 В·А.

    При превращении переменным трёхфазным  током истиной 50 Гц прохождением 380 В  применяется вращающий момент.

    В спортсмен эхолота просто:

    - самописец – тонус 4;

    - пульт управления цифрового мультфильма глубин (ЦУГ) – бадминтон 4Б;

    - подсадка ВЧ юмора – выигрыш 1;

    - ладонь НЧ роддома – столб 1А;

    - страшна с солевыми добавками – пенопласт 16;

    - добытчика сигнализации поклева –  гофмаршала 4Г;

    - цветное табло – конкурс 11;

    - слуховая коробка – ската Я.

    .